А. Ф. СВЯТКИН

Святкин Александр Филиппович (4.9.1919, с. Поводимово ныне Дубенского района Республики Мордовия – 9.2.2002, г. Саранск) – участник боевых действий. В РККА – с 1939 г., на фронте – с 1943 г. Воевал на Степном, Втором Украинском и Первом Белорусском фронтах. Демобилизован в 1946 г. После войны находился на оперативной работе в КГБ при Совете министров МАССР, затем преподавал в МГПИ им. М. Е. Евсевьева. Награжден орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями.

1990 г

У меня сохранились 4 благодарности Верховного главнокомандующего за отличные боевые действия при освобождении от немецко-фашистских захватчиков в июле 1944 г. городов Ковеля, Хелма, Люблина и прорыв обороны немцев Западнее Ковеля. Смотрю на них, и вспоминаются ратные подвиги боевых друзей в те нелегкие дни.

... В конце апреля 1944 г. из 46-го запасного авиаполка мы перегоняли девятку По-2 по маршруту Алатырь – Воронеж – Харьков – Сарны. В Сарнах в мае наши самолеты были разобраны авиачастями, а я как ведущий штурман группы попал в 717-й Харьковский ночной бомбардировочный авиаполк на должность штурмана звена. Полк входил в состав 242-й ночной бомбардировочной авиадивизии 6-й воздушной армии (командир дивизии – полковник П. А. Калинин), и базировался он восточнее Ковеля. В то время шла подготовка к предстоящей операции. С 23 июня по 29 августа 1944 г. проводилась одна из крупнейших стратегических операций Великой Отечественной войны – Белорусская. На первом этапе ее (с 23 июня по 4 июля) шли бои на Минском направлении, на втором (с 5 по 29 августа) – была успешно осуществлена Люблинско-Брестская операция.

Наступление Первого Белорусского фронта началось 24 июня. В ночь перед наступлением на участках прорыва наносили бомбовые удары авиация дальнего действия и 16-я воздушная армия. Из резерва Ставки в состав Первого Белорусского фронта было передано управление 6-й воздушной армии с рядом авиасоединений и частей. 242-я н[очная] б[омбардировочная] а[виационная] д[ивизия] перебазировалась из-под Ковеля в Паричи и действовала в полосе наступления 65-й и 28-й общевойсковых армий.

Войска левого крыла Первого Белорусского фронта должны были активными действиями сковать противостоящие части врага, не допустить их переброски на Минское направление и одновременно готовиться к наступлению на Ковельско-Люблинском направлении.

По месту старой дислокации северо-западнее Рожище из состава 717-й н[очной] б[омбардировочной] а[виационной] д[ивизии] были оставлены 3 самолета под руководством капитана Турлычкина для ведения разведки. С 23 на 24 июля нам поручалось совершить ночной разведывательный полет по маршруту Ковель – станция Овадно – Владимир-Волынский – Рожище с целью выявления переброски противником войск по железной дороге. Вылетели с наступлением темноты. Погода была благоприятная. Светила луна. Шли с набором высоты. В Ковеле наблюдались пожары. На станции Овадно сбросили 1 бомбу. Противник не реагировал. Владимир-Волынский горел. На сброшенные 2 бомбы противник также не отвечал. В районе Устилуга красным огнем мигал немецкий маяк. Движения войск по железной дороге замечено не было, не оказалось и скопления подвижного состава на станциях. Возвращались со снижением. Погода ухудшилась, землю затягивало туманом. Сквозь него промелькнули железная дорога и шоссе Ковель – Рожище. Мы ухватились за них. В Рожище засветил прожектор-маяк. На аэродроме, расположенном на опушке леса, встретил нас капитан Турлычкин. Мы доложили ему о выполнении боевого задания.

На Ковельском направлении в это время образцово выполняли на Пе-2 задачи днем разведчики 72-го отдельного разведывательного авиаполка Герои Советского Союза майоры В. Г. Подколоднов и В. А. Смирнов. Они методично фотографировали утром, днем и вечером линию фронта по реке Турья. Мы, ночники, на старых типах самолетов, завидовали тем новейшим машинам, на которых они летали.

На Люблинском направлении была создана ударная группировка войск из нескольких общевойсковых армий и крупных подвижных соединений, в том числе 1-й Польской армии. Действия ударной группировки обеспечивала 6-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта авиации Ф. П. Полынина. 242-я н[очная] б[омбардировочная] а[виационная] д[ивизия] в период с 3 по 9 июля перебазировалась из Белоруссии в район Ковеля. В ее составе было 3 авиаполка: 661-й (командир подполковник В. Н. Сонин), 717-й (командир подполковник В. Е. Калинин), 997-й (командир майор А. И. Кузнецов).

На участке 47-й армии 6 июля враг вынужденно оставил Ковельский выступ и отошел на 20 километров, чтобы избежать окружения. В ночь на 14 июля 1944 г. дивизии первого эшелона 8-й гвардейской армии вышли на исходные позиции на участке прорыва глубоко эшелонированной обороны противника. Авиасоединения 6-й воздушной армии продолжали наносить удары по боевым порядкам и пунктам управления в глубине его обороны. Части 242-й н[очной] б[омбардировочной] а[виационной] д[ивизии] одиночными самолетами бомбили отходившие немецко-фашистские войска, вели разведку, занимались переброской горючего и боеприпасов для наших войск.

Наступление западнее Ковеля началось 18 июля и развивалось успешно. Полк получил боевое задание: бомбить скопление войск противника. Нашему экипажу также пришлось принять участие в этой операции. Подлетаем к цели, и я докладываю командиру: «Вижу цель! (Лесной массив левее железной дороги Ковель – Хелм) Боевой!». Прицельно бросаю бомбу и наблюдаю разрыв. Никакой реакции со стороны противника. Заходим повторно, бросаю остальные – все то же самое. Думаю, пустой лес. Хватаюсь за хвостовой пулемет ШКАС на шарнире и открываю огонь по лесному массиву. В ответ на нас посыпались беспорядочные пучки трассирующих пуль. Противник себя обнаружил. На свой полевой аэродром возвратились благополучно, хотя и с пробоинами. Полеты продолжались всю ночь.

К утру 21 июля 8-я гвардейская армия форсировала Западный Буг. В прорыв была введена 2-я танковая армия, получившая задачу двигаться в направлении Люблина. На юго-восточной окраине Люблина части 8-й гвардейской армии захватили фашистский концлагерь «Майданек». Страшно было смотреть на него с высоты. Раскинувшийся на огромной равнинной территории, обнесенной высокой изгородью из колючей проволоки, он содержал внутри деревянные бараки и кирпичное сооружение в виде котельной (крематорий). Это был лагерь смерти для тех, кто непримиримо относился к фашизму. 69-я армия 21 июля освободила город Хелм. Крайова Рада Народова, высший орган власти Народной Польши, в Хелме издала декрет о создании Польского Комитета Национального Освобождения, а 22 июля ПКНО принял исторический манифест, имевший огромное значение в строительстве демократической Польши. Развернулись сражения за ее полное освобождение от фашизма. Форсированием Западного Буга и освобождением Люблина 24 июля завершилась эта операция, но бои продолжались. За отличие в боях 242-й ночной бомбардировочной авиадивизии было присвоено наименование Люблинской, одновременно она была награждена орденом Красного Знамени. Наш путь пролегал вперед, на Запад...

***

1999 г.

Во время Великой Отечественной войны мне приходилось служить в частях легкобомбардировочной авиации, непосредственно участвовать в ряде боевых операций в качестве штурмана и политработника.

О многих событиях тех дней и ночей рассказать невозможно: прошло немало времени, кое-что уже позабылось. Но о том, что сохранилось в памяти, в частности, о действиях легкобомбардировочной авиации в направлении решающего удара накануне Победы над фашистской Германией, нельзя не вспомнить.

Завершилась Висло-Одерская наступательная операция Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. Наша 242-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия, получившая в ходе предыдущих боев почетное наименование Люблинской и награжденная за активные боевые действия орденом Красного Знамени, 17 февраля 1945 г. начала бомбардировку опорного пункта противника – городка Кюстрин, являющегося, по существу, воротами фашистского логова, Берлина. Они были сильно укреплены, превращены, по замыслу Гитлера, в непреодолимое препятствие для наступления советских войск.

Передовые части оторвались от своих тыловых баз. Наступила весенняя распутица. Для нанесения ударов по противнику с воздуха пришлось использовать его же трофеи: бомбы, низкосортный крекинг-бензин в качестве горючей смеси и т. д. Что касается бомб – дело обычное, крекинг-бензин – неведомое. Испытать его применение в 661-м полку было поручено опытному экипажу 2-й эскадрильи в составе командира звена Чернова и штурмана Портнягина. Оно дало хорошие результаты: после падения заряд (бутыль) загорался и вызывал пожары.

242-я авиационная дивизия сформировалась в июне 1942 г. и вошла в состав Северо-Западного фронта, а затем 6-й воздушной армии. Вооружена была она самолетами У-2 (По-2) известного авиаконструктора Н. Поликарпова. На этом самолете обучалось летать не одно поколение летчиков. В войну он нашел применение в качестве разведчика, санитарного самолета, самолета связи, ночного бомбардировщика и т. д.

За время своего существования дивизия совершила более 27 тысяч боевых вылетов и сбросила на голову врага около 8 миллионов килограммов бомб и горючих материалов, большое количество авиационных листовок. В решающих сражениях Великой Отечественной войны – в Висло-Одерской и Берлинской операциях — летчиками и штурманами дивизии совершено 7 800 боевых вылетов, из них 736 непосредственно на Берлин.

В составе дивизии действовали 3 авиационных полка: 661, 717, 997-й. Личный состав полков храбро дрался с врагом. За активные боевые действия он не раз отмечался в приказах Верховного главнокомандующего.

Началу наступления войск на Кюстрин предшествовала длительная обработка его объектов ночью и днем. К действиям 242-й дивизии (командир – полковник П. Калинин) 5 марта приобщились другие авиасоединения.

Вечером 5 марта 1945 г. Москва салютовала войскам Первого Белорусского фронта, овладевшим городами Штаргард, Наугард, Польцин. В боях за эти города отличились и летчики полковника Калинина. За образцовое выполнение заданий командования в Восточно-Померанской операции были награждены орденом Красного Знамени 717-й и 997-й авиаполки (командиры – полковник В. Калинин и майор А. Кузнецов).

12 марта войска овладели городом Кюстрин. Остатки разбитого гарнизона фашистов бежали на остров в междуречье Одера и Варны и закрылись в крепости Кюстрин.

Для содействия войскам в уничтожении противника в крепости командарм генерал С. И. Руденко поставил задачу: 242-й дивизии приступить к разрушению крепостных сооружений. 13 марта началась бомбардировка крепости дальнебомбардировочной авиацией. Кроме Кюстрина подвергали бомбардировке Франкфурт-на Одере, Фюрстенберг, Губен – укрепленный пункт на стыке двух фронтов – Первого Украинского и Первого Белорусского.

На переднем крае обороны порой трудно различить, где свои и где противник, особенно ночью. Бывало, что вместе с противником задевали и своих. Естественно, пехота законно жаловалась на наши промахи. Помню, дважды возили нас, летный состав 661-го полка, на осмотр переднего края. А с ним шутки плохи: здесь можно стать мишенью. В Кюстрине, например, при переходе простреливаемой улицы к наблюдательному пункту спас меня от неминуемой неприятности неизвестный старшина, сбивший меня с ног и поведший за собой ползком на другую сторону улицы, а ординарца командира полка Плотникова в другом месте ранило.

Наблюдательный пункт пехоты располагался на чердаке двухэтажного дома. Из стереотрубы отчетливо было видно, что река разделяет крепость на две части – восточную и западную, которую обороняли немцы. Выходило, что бомбы следовало сбрасывать не на город, а на остров за рекой Варта.

Так мы провоевали до конца марта, за это время понесли потери, самолетов оставалось мало, понадобилось пополнение. По приказу командования авиадивизии скомплектовали группу летно-технического состава на 20 экипажей. Ее командиром назначили командира 661-го полка подполковника Сонина В. Н., заместителями – командира 2-й эскадрильи капитана Овечкина А. А. и заместителя командира 3-й эскадрильи старшего лейтенанта Ковалева Д. П., заместителем по политчасти – меня, парторга полка, старшего лейтенанта, ведущим штурманом – старшего лейтенанта Портнягина Н. Г.

На автомашинах отвезли нас в город Познань и на двух транспортных самолетах Ли-2 к вечеру доставили в Белосток. А на другой день прилетели на Смоленский аэродром. Грязь, слякоть, туман. На аэродроме – ни одного уцелевшего строения, кругом одни землянки.

В первой декаде апреля перегнали самолеты с заводских аэродромов. Полк получил 20 новых машин. Нас торопили на фронт. После тщательной проверки и приема материальной части 12 апреля вылетели дружным строем и следовали по маршруту: Смоленск – Минск – Белосток – Ленчица (юго-западнее Варшавы) – Познань – Цвейнерт (восточнее Кюстрина).

Прилетели без происшествий. 16 апреля началась завершающая операция Великой Отечественной войны – Берлинская. Полученные нами самолеты бомбили Зеловские высоты, сам Берлин. Совместно с легкими бомбардировщиками приняли участие в авиационной подготовке, наносили удары по вражеским штабам и узлам связи на главном направлении.

С 19 по 25 апреля легкие бомбардировщики По-2 содействовали прорыву трех укрепленных полос противника, разрушали его опорные пункты, вели разведку и разбрасывали листовки, уничтожали скопления войск противника, боевую технику на автостраде и железной дороге в районе Франкфурт[а]-на-Одере, бомбардировали пригородные районы Берлина.

С 26 апреля по 8 мая, базируясь в окрестностях самого Берлина, легкие бомбардировщики вели боевые действия в небе Берлина, одновременно с дальнебомбардировочной авиацией бомбили военные объекты города, выполняли и другие боевые задания.

В Берлинской операции ночные бомбардировщики произвели 4 317 самолетовылетов. В ходе этой операции, по мнению командующего 16-й воздушной армией генерал-полковника Руденко, с наибольшим напряжением пришлось поработать ночным бомбардировщикам По-2, которые в среднем за операцию выполнили по 27 боевых вылетов.

За доблесть, мужество и образцовое выполнение боевых заданий командования 242-я дивизия была награждена орденом Суворова 2-й степени, 661-й и 997-й авиаполки получили наименование берлинских, а 661-й полк, к тому же, боевую награду – орден Красного Знамени.

Как видно, самолет По-2 находил широкое применение и в Берлинской операции. В сочетании с дневной и дальнебомбардировочной авиацией он помогал наземным войскам одерживать победу над коварным врагом. Помимо материального ущерба, ночные бомбардировщики изнуряюще действовали на вражеские войска, снижая их моральное состояние.

Летать приходилось в основном ночью, что представляло в ту пору немалые трудности. Оторвавшись от земли, самолет оказывался пылинкой в ночном темном небе. Выручали маяк, сопровождавший и встречавший самолеты, и линия фронта на пути полета, освещаемая немцами осветительными ракетами. В кабине самолета По-2 темно, мерцают лишь одни приборы самолетовождения, периодически приходится включать маленькую лампочку, чтобы сверять местность с полетной картой. Средств связи почти никаких, кроме воздушного телефона между членами экипажа. Взлетно-посадочная полоса – неосвещенная площадка на опушке леса, обозначенная фонарями «летучая мышь». Где-то в сторонке тлеет пироксилиновая свеча – знак принадлежности фронтового аэродрома.

В таких условиях летали на разведку, бомбить укрепленные узлы сопротивления и скопления войск противника на дорогах, сбрасывать листовки. Полеты к цели бывали томительными и напряженными (нагрузка, противодействующая территория, непредвиденные туманы), возвращение на базу казалось более быстрым, особенно после удачного бомбометания.

Выполнению боевых заданий способствовало не только навигационное обслуживание полетов. Главное заключалось в том, чтобы каждый экипаж безупречно ориентировался ночью в местности по карте, самостоятельно мог находить цель и свой аэродром по приметам, благополучно совершить приземления там, где необходимо. Для этого требовались хорошая летная подготовка, знание возможностей и повадок По-2, уважительное отношение к нему.

Известно, сам по себе он был маломощным, ограниченным для дальнего действия. Тем не менее этот «небесный тихоход» вполне оправдывал себя как многоцелевой самолет и являлся надежной боевой единицей. Заслуженно называли бойцы По-2 «старшиной фронта».

И в частях ночной легкобомбардировочной авиации, как и в других, не обходилось без боевых потерь, которые с болью переживались летно-техническим составом. Навсегда остаются в моей памяти однополчане: летчик Ковалев Дмитрий Павлович, с которым совершил 11 боевых вылетов, вместе делили ночное небо на двоих; командир эскадрильи Овечкин Александр Александрович; штурманы-парторги эскадрилий Портнягин Назар Герасимович, Шиманюк Иван Иванович; комсорг полка Лазунько Иван Васильевич; заместитель начальника штаба полка Гуляев Виктор Дмитриевич. Спасибо им за фронтовую дружбу.

После войны По-2 занял свое достойное место в музеях как реликвия, как напоминание о боевых днях и ночах авиаторов, как свидетельство борьбы за независимость, честь и достоинство Родины в суровые годы Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков.

Источник: Великая Отечественная война: устная история : Свидетельства участников боев, работников тыла и детей войны / НИИ гуманитар. наук при Правительстве Республики Мордовия ; сост.: Е. Н. Бикейкин [и др.] ; [ред. совет: В. А. Юрчёнков (пред.), Е. В. Глазкова (отв. секретарь) и др. ; редкол.: В. А. Юрчёнков, Е. Н. Бикейкин (отв. редакторы) и др.]. – Саранск, 2016. – Т. 4. – С. 256– 266.